Глава I. От Интернационализации к глобальной интеграции: теория и практика
Часть III. Двадцать первый век: реальность без иллюзий
Итак. “Мы живем в век глобализации”, — утверждают ученые и политики. “Ничего подобного. Глобализация — это миф. На самом деле мы живем в век интернационализации”, — возражают другие ученые и политики. “Россия должна интегрироваться в мировую экономику”, — причитают российские либерал-демократы. То есть, с их точки зрения, мировая экономика интегрирована. “Ерунда, мировая экономика локализируется” — еще один термин, зазвучавший в конце 90-х годов XX века.
И все это не просто слова. За ними выстраиваются всевозможные теории и концепции глобализации, интернационализации, интеграции и локализации, призванные объяснить и даже спрогнозировать международные отношения в XXI веке. Их появление отражает объективные процессы на мировой арене, вызванные уплотнением и интенсификацией взаимодействия всех субъектов и акторов мировой политики. Если прибегнуть к языку системников, это означает, что различные части мира (государства, регионы, субрегионы и т.д.) входят в такое взаимодействие, которое ведет к формированию мира как целостности, функционирующего уже по законам, отличающимся от законов не целостного, фрагментарного, например, многополярного или биполярного мира. Проблема в том, в каких терминах описать все эти явления, чтобы не запутаться самим и не запутать других.
В свое время Кондильяк учил, что языки суть методы анализа и что искусство рассуждения сводится к “хорошему построению языка каждой науки”. Позже Гегель уточнил: дело не просто в языке, а в понятийном содержании терминов и слов. В своей гениальной “Науке логики” он писал: “…лишь в своем понятии нечто обладает действительностью; поскольку же оно отлично от своего понятия, оно перестает быть действительным”[1]. Другими словами, мы должны определить, являются ли глобализация, интернационализация, интеграция и локализация просто синонимами (а именно в таком качестве их употребляют большинство ученых), или это понятия, отражающие различные аспекты или фрагменты действительности. В первом случае эта тема спокойно может быть отдана на откуп журналистам, во втором — нам придется окунуться в понятийные дебри за поисками точных эквивалентов реальностей.
Насколько важна терминологическая четкость, свидетельствует уже тот факт, что в зависимости от разного рода определений выстраиваются различные аналитические подходы, например, в рамках концепций глобализации, среди которых сами западные авторы часто выделяют пять (редко шесть). Первый из них строится на анализе общих экологических рисков (the common ecological risks), второй — мировых систем (the world systems approach) с упором на экономические процессы; третий — культурологический подход (the global culture approach) — исследует формирование единой глобальной культуры; четвертый — глобальное общество (the global society approach) — концентрируется на изучении планетарного сознания; пятый — глобальный капитализм (the global capitalism approach) — сфокусирован на деятельности транснациональных корпораций (ТНК), международного класса (МК) и транснациональных организаций (ТО) в их взаимоотношениях с государствами или государственными институтами.
[1] Гегель. Наука логики в 3-х томах. Т.1. М., 1970, с. 104.
© Олег Арин
Персональный сайт
При полном или частичном использовании материалов ссылка на olegarin.com обязательна
