Локализация и Глокализация
Часть III. Двадцать первый век: реальность без иллюзий
Глава I. От Интернационализации к глобальной интеграции: теория и практика
Здесь уместно также затронуть еще одну интересную идею в связи с размыванием государственных границ. Сотрудники Мирового банка опубликовали Доклад мирового развития на 1999/2000 г. под названием “Entering the 21st Century”, в котором большое внимание уделено понятию “локализация”. Для того чтобы было понятно, что это такое, они поначалу дают определение “глобализации”. В Докладе говорится: “Глобализация, которая отражает прогрессивную интеграцию мировой экономики, предполагает, что национальные правительства будут взаимодействовать с международными партнерами, чтобы наилучшим образом управлять изменениями, влияющими на торговлю, финансовые потоки и глобальную окружающую среду. Локализация же отражает растущее желание людей участвовать в делах правительства и проявляет себя в утверждении региональной самобытности. …Локализация генерирует политический плюрализм и самоопределение в мире. Одним из ее проявлений является увеличение количества стран в мире, которое подпрыгнуло вверх после того, как только регионы добились своей независимости”[1]. Напомню, что еще в 1974 г. было около 140 суверенных государств, а в 1998 г. их количество увеличилось где-то до 195.
На основе идеи локализации появилась концепция “глокализации”, т.е. взаимосвязанного процесса глобализации и локализации. Ее суть определил президент Гамбургского института экономических исследований, швейцарец по происхождению, Томас Штраубхаар: “Под <глокализацией> имеется в виду мир, в котором естественные контуры государственных границ определяются через локальные экономические пространства, а не на чертежной доске политики в Вене, Версале или в Ялте”[2].
Идея заключается в том, что глобализация не может реализовать себя без подготовки экономической инфраструктуры в той или иной местности. Следовательно, акторы глобализации нуждаются в государстве, которое и занимается расчищением экономических площадок для деятельности тех же самых ТНК. Отсюда также следует, что не только интеграционный процесс тесно связан с государственной властью (о чем будет сказано ниже), но без нее не могут обойтись и субъекты глобализации. Что вполне вытекает из неразрывной связи экономики и политики на любом ее уровне. Вице-президент МБ Йозеф Штиглиц обозначил глобализацию и локализацию (=глокализации) “как две важнейшие тенденции в 21 веке”[3].
(Обращаю внимание, что авторы не оперируют термином “интернационализация”. Для них, возможно, глобализация и интернационализация — синонимы, или они действительно имеют в виду глобализацию как наметившуюся тенденцию. Но важно то, что даже в этом случае они придают большое значение политическим механизмам, т.е. правительству или даже государству.)
При этом еще раз подчеркну, что локализация не идентична интеграции. Как явление она более тесно связано именно с глобализацией, хотя иногда может обнаруживать себя и в интеграционном пространстве. Причем в последнем случае она будет вступать в противоречие с интеграционным характером этого пространства, поскольку ориентировано на любые экономические субъекты, неважно, “свои” или “чужие”. Примером может служить проникновение японских компаний в интеграционное поле ЕС при содействии “локальных сил”, что вызывает постоянные торгово-экономические войны в Европе, да и в целом в триаде США—ЕС—Япония.
То есть не только процесс интеграции, но интернационализации и глобализации объективно ведет не к умалению роли государства, а к его усилению.
Правда, все сказанное относится, прежде всего, к государствам “золотого миллиарда”. Но существуют и такие суждения: “Наиболее разрушительным аспектом этой системы (глобализации. — О.А.) является то, что грозная сила и мобильность глобальных корпораций уменьшает эффективность национальных правительств осуществлять естественную политику в пользу своего народа. Лидеры государств теряют контроль над своей собственной территорией, которой они обладали”[4]. Естественно, речь здесь идет о странах Третьего мира, куда уже можно отнести и Россию. Те же авторы пишут: “Во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки государства коллапсируют под бременем долгов, разжиревшей бюрократии и коррупции” (там же).
Другими словами, когда речь идет о распаде государства под напором глобализации и интернационализации (в данном случае разница не имеет значения), надо четко представлять, о каких государствах толкуют. Глобализация по-разному работает внутри “золотого миллиарда” и в развивающихся странах.
[1] Entering the 21th Century. World Development Report 1999/2000. NY: Oxford University Press, 1999, p. 2, 8.
[2] Neue Zuricher Zeitung, 31 Dezember 1999.
[3] Entering the 21th Century.
[4] Richard J.Barnet and John Cavanagh. Global Dreams. Imperial Corporation and the New World Order. NY: Touchstonebook, 1995, p. 19.
© Олег Арин
Персональный сайт
При полном или частичном использовании материалов ссылка на olegarin.com обязательна
