Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Теория длинных циклов Дж. Модельского и У. Томпсона


США
Глава II. XXI век - восстановление биполярности, или Вызов Китая и ответ США

Я не собираюсь детально останавливаться на данной теории[1]. Напомню только, что ее сторонники исходят из периодичной смены исторического глобального процесса каждые 500 лет, в рамках которого столь же периодично меняются фазы политического цикла каждые 120 лет. Некоторые теоретики, как, например, Терри Босуэлл, добавляют к этим фазам еще волны Кондратьева (это 60-летние экономические циклы), чтобы учесть динамику изменения экономических процессов. На основе анализа всех этих фаз и циклов определяются и прогнозируются страны-гегемоны на тот или иной период.

В соответствии с Теорией длинных циклов с 1945 г. на статус политического лидера стали претендовать США, которым бросил вызов на соперничество Советский Союз. В силу множества причин (названные теоретики главным образом при этом указывают на “морскую державность” США) СССР проиграл борьбу за гегемонию. США выиграли. И в качестве единственного лидера или гегемона они доживут до середины следующего века.

В соответствии с этой теорией в начале XXI века появится новый субъект мировой политики, который начнет оспаривать гегемонию США. Если следовать логике данной теории, то новый центр силы должен заменить США к середине XXI века. Обычно в качестве претендента на нового лидера не без оснований называют Китай, который, однако, не успеет набрать все атрибуты гегемона из-за такого нового явления как глобализация. Поскольку глобализированная система потребует иной структуры международных отношений и иной тип управления в виде мирового правительства, которое и будет решать всемирные проблемы на основе справедливости и т.д.

Хотя я лично не являюсь буквальным сторонником Теории длинных циклов (в ней много заидеологизированных моментов с позиции англо-американского центризма), тем не менее я согласен в главном: в мировой истории все время шла борьба за гегемонию. У меня нет оснований считать, что XXI век станет мудрее предыдущих веков, несмотря на всевозможные революции в области знаний. Эта борьба за гегемонию, на мой взгляд, будет продолжаться и в XXI веке как минимум до середины XXI века.

Конечно же, функции американского лидерства так или иначе будут ограничиваться и объективно сужаться. Однако приведет ли это к складыванию многополярной структуры в виде государственных центров, скажем, США, Японии, Германии, КНР и России? [2] Ответ не однозначен. Причина простая: для того чтобы занять место “полюса” или центра необходимо обладать потенциалом “сверхдержавы”, т.е. таким экономическим потенциалом, военной силой и политическим влиянием, чтобы все названные составляющие одновременно ощущались международной средой в любой точке земного шара. Ни одно из перечисленных государств, за исключением США, таким набором “сверхдержавности” на данный момент не обладает. Потенциально же все названные качества могут приобрести только Россия и КНР. В силу множества причин наибольшие шансы стать такой “сверхдержавой” имеет именно Китай, географически расположенный в центре Восточной Азии.


[1] В краткой форме эта теория и ее критика (У. Гольдфранк) изложена в статьях: George Modelski. THE EVOLUTION OF GLOBAL POLITICS. — Journal of World-Systems Research, 1995, Volume 1, Number 7; Terry Boswell. Hegemony and Bifurcation Points in World History. — Journal of World-Systems Research, 1995, Volume 1, Number 15; W. L. Goldfrank. BEYOND CYCLES OF HEGEMONY: ECONOMIC, SOCIAL, AND MILITARY FACTORS. — Journal of World-Systems Research. Volume 1, Number 8, 1995.


[2] Надо иметь в виду, что встречаются взгляды (например, выраженные С. Роговым), в соответствии с которыми многополярность трактуется как регионально-экономические центры или экономико-интеграционные зоны. Это совершенно иной срез анализа, вскрывающий макроэкономические процессы в системе мировых хозяйственных связей. У нас же речь идет совсем о другом.

КНИГИ

Россия: ни шагу вперед