Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Хроника китайско-российских отношений


Китай
Глава VI. Место и роль России во внешней политике Пекина

Китайско-российские отношения находятся под пристальным вниманием всех международников, поскольку от “веса” и “качества” этих отношений в значительной степени зависит структура мировых отношений. Например, сторонники биполярности полагают, что именно спайка Россия — КНР может стать реальным противовесом Западу во главе с США. Вместе с тем, как было показано выше, немало американских экспертов предлагают не придавать большого значения этим отношениям, которые, с одной стороны, не просты сами по себе, с другой — Россия просто слишком слаба, а посему и вся “сторона” не является структурообразующим элементом. Посмотрим, как же китайцы оценивают эту “сторону” и Россию вообще.

Не вдаваясь в глубокую историю китайско-российских отношений (о чем написано тысячи работ), напомню, что толчком к их реальному улучшению послужил визит министра иностранных дел КНР Цянь Цичэня в Москву в 1988 г. Затем последовал ответный визит в Пекин в мае 1989 г. М. Горбачева, который пообщался с Дэн Сяопином и тогдашним генеральным секретарем ЦК КПК Чжао Цзыяном. В совместных заявлениях того периода был изложен фактически весь джентльменский набор фраз и подчеркнуты Пять принципов мирного сосуществования как основа двусторонних отношений.

До развала СССР Москву успели посетить тогдашний премьер-министр КНР Ли Пэн (1990 г.), подписавший серию соглашений по сотрудничеству в сфере экономики, торговли, науки, технике и культуры. В 1991 г. в Москве побывал Цзян Цзэминь. В ходе этого визита министры иностранных дел подписали Соглашение по восточной секции китайско-советской границы.

После распада Советского Союза в середине декабря 1992 г. по приглашению Президента КНР Ян Шанкуня Пекин посетил Б. Ельцин. На этот раз было подписано 24 документа, касающихся политических и экономических отношений, а также опубликовано Совместное заявление о взаимных отношениях между КНР и Российской Федерацией.

Еще один пакет документов был подписан во время визита президента КНР Цзян Цзэминя в Россию в сентябре 1994 г. Среди них — Декларация о долгосрочном развитии двусторонних связей, протокол о торговле и экономическом сотрудничестве и соглашение о таможенном сотрудничестве. В ходе этого визита Цзян Цзэминь охарактеризовал состояние русско-китайских отношений как “конструктивное партнерство”. С военной точки зрения имело значение Совместное заявление о взаимном неиспользовании ядерного оружия и ненацеливания стратегического ядерного оружия друг на друга. Министры иностранных дел подписали Соглашение о западной секции китайско-российской границы.

В апреле 1996 г. Ельцин вновь нанес визит в КНР, в ходе которого была подписана очередная порция документов (12) и Совместное заявление (Пекинская декларация), где говорилось уже о “стратегическом партнерстве на основе равенства, взаимного доверия и взаимной координации, ориентированном на 21 век”[1]. Подобная многозначительная фраза сразу же была расценена СМИ как “шаг вперед” от “конструктивного партнерства”. Ельцин заявил тогда же, что две страны должны увеличить взаимную торговлю от нынешнего уровня в 5,5 млрд долл. до 20 млрд долл. ежегодно.

В ходе этого визита произошла встреча президентов КНР, России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана в Шанхае, на которой было подписано многостороннее Соглашение об укрепление доверия в военной области в пограничных районах. Эта встреча послужила началом формирования регулярных контактов “Шанхайской пятерки”, во время которых обсуждаются проблемы экономического и военно-политического сотрудничества в Центральной Азии[2].

Следующий визит на высшем уровне состоялся в ноябре 1998 г. Это был визит Цзян Цзэмина в Москву, а в декабре 1999 г. Б. Ельцин нанес ответный визит в Пекин. На последней из встреч в Совместном заявлении была выражена озабоченность намерениями нарушить Договор ПРО 1972 г. В документе было также зафиксировано удовлетворение по двум пунктами: Россия поддержала политику КНР, нацеленную на объединение Китая и подтвердила свою позицию в отношении проблем Тайваня, т.е. не согласилась с перекрестными отношениями на базе “государство—государство”[3]; Китай же обозначил свою позицию по Чечне, объявив, что эта проблема — внутреннее дело России[4].

Вместе с тем, поскольку термин “стратегическое партнерство” стал вызывать беспокойство у некоторых государств, за два дня до приезда Ельцина пресс-секретарь МИД КНР Чжан Циюэ растолковал прессе: этот термин не предполагает альянса против третьей стороны, и это — не союзничество, характерное для периода холодной войны, а “новый тип международных отношений, в котором нет места союзничеству, конфронтации и нацеленности на какую-либо страну” (там же).

Наконец, последний визит на высшем уровне (на момент написания данной главы) был визит В. Путина в Китай в июле 2000 г. Было подписано множество документов, включая Пекинскую декларацию (хотя такая уже была подписана ранее), совместное заявление по ПРО и два межправительственного соглашения: одно по совместному развитию энергетики, другое — по созданию экспериментального реактора на быстрых нейтронах. Банк Китая подписал пакт о сотрудничестве с Российским Внешэкономбанком[5].

В документе по ПРО, в частности, говорится, что план США создать запрещенную договором по ПРО систему национальной противоракетной обороны на территории страны вызывает глубокую озабоченность Москвы и Пекина: “Россия и Китай полагают, что сущность такого плана заключается в стремлении к одностороннему превосходству в военной сфере и в вопросах безопасности. Реализация такого плана имела бы самые серьезные негативные последствия для безопасности не только России, Китая и других государств, но и для безопасности самих США, для глобальной стратегической стабильности в мире в целом. Поэтому Россия и Китай решительно выступают против такого плана”[6].

В последующим среди заметных визитов можно рассматривать поездку российского премьер-министра в Пекин (ноябрь 2000 г.), на котором повышенное внимание было уделено сотрудничеству в военно-технической сфере.

Такова внешняя канва китайско-российских отношений, которая определяется заинтересованностью не только в торгово-экономических отношениях, но и в укреплении “стратегического партнерства”, а также верой в “многополярный мир”.


[1] Beijing Review, May 13—19, 1996.


[2] Подр. см. Rong Zhi. A Retrospect of China — USSR and China — Russia Relations. — Beijing Review, Nov. 16, 1999.

[3] Принцип отношений на базе “государство—государство” был в свое время выдвинут бывшим президентом Тайваня Ли Дэн Хуэйем.

[4] Sino-Russian Joint Statement. — Beijing Review, Dec. 20, 1999.

[5] A Pivotal Visit: Inheritance From the Past Opens a New Chapter for the Future. — Beijing Review, Aug.7BR, #32, Aug. 7, 2000 BR, #32, Aug. 7, 2000 BR, #32, Aug. 7, 2000 , 2000.

[6] Joint Statement by the Presidents of People’s Republic of China and the Russian Federation on Anti-Missile Defense. — Beijing Review, Aug. 7BR, #32, Aug. 7, 2000 BR, #32, Aug. 7, 2000 BR, #32, Aug. 7, 2000 , 2000.

КНИГИ

Россия: ни шагу вперед