Корейская Республика
Часть четвертая. Россия и Восточная Азия
Глава 2. Внешнеэкономические связи России со странами Восточной Азии
В момент установления дипломатических отношений с Сеулом в сентябре 1990 г. многие питали иллюзии (в том числе и автор этой работы), что Южная Корея станет чуть ли ни главным торговым партнером России в СВА. Тем более, что с самого начала друг другу были предоставлены условия наибольшего благоприятствия в торговле, установлены телеграфные и телексные связи и были открыты прямые авиалинии Хабаровск-Сеул, а в ноябре 1992 г. (во время визита Ельцина в Корейскую Республику) был подписан Договор об основах взаимоотношений между странами.
Подобные надежды возбуждались не только результатами быстрого роста корейской экономики, но и расчетами на объективные потребности страны. Цифры показывали, что за последние 10 лет импорт топлива Южной Кореи вырос в 2,5 раз, а уровень зависимости от импортируемой энергии увеличился до 80%. В соответствии с некоторыми оценками, до конца века импорт энергетических ресурсов должен был увеличиться еще в 1,6 раз по сравнению с серединой 80-х годов. Особенно учитывался быстрый рост импорта природного газа. Исходя из этого, предполагалось, что Корейская Республика в принципе могла бы стать покупателем оборудования для энергетических отраслей промышленности и предприятий машинного профиля, крупномасштабным экспортером российской нефти, древесины, целлюлозы, а также угля, железа и т.д.
Поначалу основные южнокорейские монополии развернули бурную рекламу своих намерений в России. К примеру, Хёндай и Лаки Голдстар предлагали себя для участия в развитии нефтяных пластов в Калмыкии, прокладке нефтепровода из Якутии через КНДР в Южную Корею и Китай, модернизации Ижорского завода в Ленинграде, в установлении множества совместных предприятий с российскими партнерами. Вдобавок, они планировали построить бизнес-центр недалеко от Находки и Владивостока (предполагаемая сумма инвестиций 50 млн долл), полипропиленовое предприятие в Тобольске (30 млн долл) и принять участие в модернизации угольных шахт в Ельгинске (200 млн долл). Лист “намерений” был очень длинным.
В реальности мало что было сделано. В соответствии с официальной статистикой количество совместных предприятий было равно 30 на конец 1994 г. с общей суммой корейских инвестиций в 25 млн долл. Южная Корея участвует в некоторых небольших проектах в Сибири и на Дальнем Востоке. Их сфера - строительство гостиниц, бизнес-центров, налаживание туризма, лесозаготовки. Причем, в последнем случае деятельность, в частности, той же Хёндай носит скорее разрушительный, нежели созидательный характер. Организовав в Приморье лесозаготовительное СП, она вместе со своим партнером вырубила леса площадью в 59 тыс. га в районе поселка Светлая, не выполнив свои обязательства по “восстановлению лесной экологии”.
В 1990 г. и в 1991 г. Сеул обещал предоставить заем СССР в общей сумме на 3 млрд долл. Причем, с самого начала он не рассматривал этот заем как фактор экономического значения. Как писал проф. Сеульского национального университета Чой Чюн-ки, <<заем рассматривался как плата за обеспечение безопасности и мира, необходимая южнокорейскому правительству в проведении “северной политики”>>. Но уже через несколько лет решение Сеула предоставить этот заем стал считаться ошибкой президента Ро Дэ У. Часть этой суммы была заморожена. В результате долг России составил 1,8 млрд долл, из которых 400 млн были просрочены.
Чтобы решить проблему, Россия предложила Сеулу оружие на продажу. В декабре 1994 г. в Москве был подписан договор о том, что Россия поставит Южной Корее военное снаряжение, алюминий и стальные чушки на сумму 375 млн долл как часть возврата за долг. Согласно дипломатическим источникам, в “военное снаряжение” включались танки, антитанковое ракеты, вертолеты и другие аналогичные “штучки” на сумму 187,5 млн долл.
В целом же, несмотря на некоторый всплеск торговой активности в 1991 г., его уровень понизился в 1992 г., затем его доли неуклонно понижались и для той и другой стороны, достигнув отметки, близкой к 1% (см. таблицы 3 и 4). Динамика оказалась понижательной.
В общем-то и структура торговли не впечатляет. Основой российского экспорта в Корейскую Республику является сырье, а не высокая технология, как предполагалось раньше.
Несмотря на проблемы в русско-корейских экономических отношениях, психологический климат достаточно хорош для дальнейшего развития сотрудничества.
Корейская Республика
Часть четвертая. Россия и Восточная Азия
Глава 2. Внешнеэкономические связи России со странами Восточной Азии
В момент установления дипломатических отношений с Сеулом в сентябре 1990 г. многие питали иллюзии (в том числе и автор этой работы), что Южная Корея станет чуть ли ни главным торговым партнером России в СВА. Тем более, что с самого начала друг другу были предоставлены условия наибольшего благоприятствия в торговле, установлены телеграфные и телексные связи и были открыты прямые авиалинии Хабаровск-Сеул, а в ноябре 1992 г. (во время визита Ельцина в Корейскую Республику) был подписан Договор об основах взаимоотношений между странами.
Подобные надежды возбуждались не только результатами быстрого роста корейской экономики, но и расчетами на объективные потребности страны. Цифры показывали, что за последние 10 лет импорт топлива Южной Кореи вырос в 2,5 раз, а уровень зависимости от импортируемой энергии увеличился до 80%. В соответствии с некоторыми оценками, до конца века импорт энергетических ресурсов должен был увеличиться еще в 1,6 раз по сравнению с серединой 80-х годов. Особенно учитывался быстрый рост импорта природного газа. Исходя из этого, предполагалось, что Корейская Республика в принципе могла бы стать покупателем оборудования для энергетических отраслей промышленности и предприятий машинного профиля, крупномасштабным экспортером российской нефти, древесины, целлюлозы, а также угля, железа и т.д.
Поначалу основные южнокорейские монополии развернули бурную рекламу своих намерений в России. К примеру, Хёндай и Лаки Голдстар предлагали себя для участия в развитии нефтяных пластов в Калмыкии, прокладке нефтепровода из Якутии через КНДР в Южную Корею и Китай, модернизации Ижорского завода в Ленинграде, в установлении множества совместных предприятий с российскими партнерами. Вдобавок, они планировали построить бизнес-центр недалеко от Находки и Владивостока (предполагаемая сумма инвестиций 50 млн долл), полипропиленовое предприятие в Тобольске (30 млн долл) и принять участие в модернизации угольных шахт в Ельгинске (200 млн долл). Лист “намерений” был очень длинным.
В реальности мало что было сделано. В соответствии с официальной статистикой количество совместных предприятий было равно 30 на конец 1994 г. с общей суммой корейских инвестиций в 25 млн долл. Южная Корея участвует в некоторых небольших проектах в Сибири и на Дальнем Востоке. Их сфера - строительство гостиниц, бизнес-центров, налаживание туризма, лесозаготовки. Причем, в последнем случае деятельность, в частности, той же Хёндай носит скорее разрушительный, нежели созидательный характер. Организовав в Приморье лесозаготовительное СП, она вместе со своим партнером вырубила леса площадью в 59 тыс. га в районе поселка Светлая, не выполнив свои обязательства по “восстановлению лесной экологии”.
В 1990 г. и в 1991 г. Сеул обещал предоставить заем СССР в общей сумме на 3 млрд долл. Причем, с самого начала он не рассматривал этот заем как фактор экономического значения. Как писал проф. Сеульского национального университета Чой Чюн-ки, <<заем рассматривался как плата за обеспечение безопасности и мира, необходимая южнокорейскому правительству в проведении “северной политики”>>. Но уже через несколько лет решение Сеула предоставить этот заем стал считаться ошибкой президента Ро Дэ У. Часть этой суммы была заморожена. В результате долг России составил 1,8 млрд долл, из которых 400 млн были просрочены.
Чтобы решить проблему, Россия предложила Сеулу оружие на продажу. В декабре 1994 г. в Москве был подписан договор о том, что Россия поставит Южной Корее военное снаряжение, алюминий и стальные чушки на сумму 375 млн долл как часть возврата за долг. Согласно дипломатическим источникам, в “военное снаряжение” включались танки, антитанковое ракеты, вертолеты и другие аналогичные “штучки” на сумму 187,5 млн долл.
В целом же, несмотря на некоторый всплеск торговой активности в 1991 г., его уровень понизился в 1992 г., затем его доли неуклонно понижались и для той и другой стороны, достигнув отметки, близкой к 1% (см. таблицы 3 и 4). Динамика оказалась понижательной.
В общем-то и структура торговли не впечатляет. Основой российского экспорта в Корейскую Республику является сырье, а не высокая технология, как предполагалось раньше.
Несмотря на проблемы в русско-корейских экономических отношениях, психологический климат достаточно хорош для дальнейшего развития сотрудничества.
Возможное объединение двух Корей, с точки зрения интересов России, может предоставить новые возможности для этого сотрудничества на основе “тройственного участия”, которое могло бы соединить южнокорейскую экономику с северокорейской рабочей силой и с российской технологией, создав своего рода интеграционный узел в СВА.
© Олег Арин
Персональный сайт
При полном или частичном использовании материалов ссылка на olegarin.com обязательна
