Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Отдых в КлабМэдах, или паразитизация среднего класса

 

После Теркса и Кэйкоса[1] некоторое время мы с женой стали отдыхать в системе КлабМэда, так сказать, Домов отдыха, напоминающих советские пионерские лагеря, только для взрослых. Преимущество этого типа отдыха от индивидуального заключается в том, что не надо ни о чем думать: ни о еде, ни о жилье, ни о приезде-отъезде. Все заранее оплачено и все организовано на самом высшем уровне, что немножко удивительно. Поскольку организаторами являются французы – народ, не признающий «орднунга» (порядка).

Мы были в шести КлабМэдах, каждый из которых имеет специфику. Например, Cancun (Mexico) –  крокодила Альберта, Напития (Италия) – эвкалиптовая роща,  Turks & Caicos Islands (заморская территория Англии) – ужасная пиноколада, Каравелла (Гваделупа, заморская территория Франции) – отличный пляж и песок,  Доминиканская Республика (деревня Пунта Канна) – уже не помню, Маврикия (деревня Пуато Каноньер) – какая-то необычная еда.

Меня же потянула в эти клубы главным образом ради возможности пообщаться с народом разных стран и континентов. Оказалось не все так просто.

Для примера привожу первый «заезд». Остальные очень похожи.

Итак, начали мы с КлабМэда в Канкуне, что в Мексике на полуострове Юкатан, куда 60 или 70 миллионов лет назад упал метеорит, с которого, дескать, и началось похолодание, приведшее к вымиранию динозавров.

Решили лететь под Новый год, чтобы в Новый год искупаться в океане. 30 декабря 2003 г. В то время мы еще жили в Англии (под Оксфордом). Раннее утро в Хортоне-кум-Стадли. Ждем такси. Приезжает и довозит нас до Хитроу за 60 фунтов. В аэропорту полный бардак.

Мне, как советскому человеку, проклинавшему всяческие очереди и толпы народа в аэропортах, казалось, что на Западе всего этого бардака нет. И действительно иногда в аэропортах все чинно, без очередей и нервотрепок. Правда, «иногда» так бывало и в Советском Союзе. Чаще же все наоборот. Тогдашний же хаос в Хитроу был вызван усилением осмотра пассажиров, которое ввели после терактов 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке. Представители Американ эйрлайнс (АА) вежливостью себя не обременяли и обслуживали пассажиров в лучших традициях советского сервиса в аэропортах. Все происходило в какой-то нервной спешке, с почти раздеванием пассажиров. В Майями, место пересадки, столпотворение было еще более грандиозным. Несмотря на повышенную безопасность, так называемую «секьюрити», на самом деле все это было халтурой и при желании можно было провезти все что угодно. Уже другой самолет на Канкун, судя по всему, не имел отношение к компании АА и напоминал нам родной ИЛ-14 1950-х годов. Сервиса никакого. Ну ладно, долетели до Канкуна. (Между прочим, когда через четыре года мы летели в тот же Канкун (но не в КлабМэд) через Атланту бардак с «секьюрити» еще более усилился.)

Поскольку это была наша первая поездка по классу КлабМэд, то мы по приезде в аэропорт взяли такси и за 18 ам. долл. доехали до лагеря. Как там выяснилось, нас ожидал клабмэдовский автобус, который и должен был нас довести бесплатно. В лагере нам предоставили приличный номер, и мы начали «отдыхать». Это означало беспрерывную жрачку (рестораны) и питье в баре (жена свою пинокаладу, я свое пиво). Между этими важными процессами купанье и загоранье. Хозяева ублажали нас аттракционами, т.е. делали нам постоянно «интертэймент». Эти спектакли происходили как на подмостках бара, так и в театре с участием служащих лагеря.

Служащие КлабМэда называются G.O, что переводится как Умелые организаторы (У.О), которые были действительно мастера на все руки и ноги: умели петь, танцевать и говорить на трех языках (английском, французском и испанском). В этом мы убедились в ходе празднования Нового года. После предновогоднего ужина был организован профессиональный концерт, участниками которого как раз и были эти самые У.О. Ведущий представлял выступающих на трех языках, и они профессионально отрабатывали свои номера. Правда, следует подчеркнуть, что Канкун по качеству увеселения превосходит все остальные КлабМэды, посещенные нами. «Интертэйменты» в них напоминают концерты в клубах самодеятельности уровня какой-нибудь деревни Пережопино (есть такая в России), только усиленная пошлостью и «сексапильностью». Так, в Маврикии выступление главного организатора заключалось в стягивание с себя штук десяти плавок, на каждой из которых была налеплены муляжи «мужского достоинства», что как ни странно вызывало бурный восторг у публики. Вообще я заметил, что чем пошлее выступление, т.е. с различными скесоимитациями, тем бурнее прием.

Что же это за публика?

Как я уже сказал выше, на  КлабМэды я «клюнул» из-за желания пообщаться с народом. В моем представлении, заложенным еще в советские времена, в таких лагерях быстро приобретаешь множество знакомых, с которыми ты обсуждаешь все мировые проблемы, потягивая пиво или вино. Помню аналогичный отдых в молодежных интернациональных лагерях в Гянджлике и в Геленжике, когда через день-другой ты знаешь всех и тебя знают все.

В КлабМэдах все оказалось не так. Народу действительно много, но он не растворяется в массе, а сохраняет свою «фрагментарность». То есть приехавшие пары, одиночки или группы друзей «тусуются» между собой, не сливаясь с другими парами или группами. Правда, за столом во время еды они обмениваются некоторой информацией ради вежливости типа: когда приехали, насколько и откуда, и как вам здесь? Это из серии разговоров howdoingguesttalk. На этом все ограничивается. Это касается семейных или бойфрэндских пар. Молодежь, если приехала в одиночку, конечно же, «подцепляют» друг друга, но ее в таких КлабМэдах не так много. Контингент в основном состоит из среднего возраста, т.е. парносемейных, хотя попадаются и древние старушки, отплясывающие очередной модный танец в толпе. Каждая такая пара обычно сидит в баре, потягивая кофе, пиво или коктейль, тупо уставившись в безвоздушное пространство. Напоминает парижские кафе, где публика нередко в одиночку может целый день сидеть со стаканом воды, глазея на улицу. Такая у них культур-мультур.

Поначалу я эту закономерность не усмотрел и по русской привычке сразу же шел «на контакт». После обычных вопросов «откуда и как» я «углублял» тему, спрашивая, как у вас там работает капитализм, как себя чувствуют бедные и богатые, не созрела ли революционная ситуация? Собеседники, не готовые к такому повороту, немножко обалдевали, а затем что-то мямлили в том смысле, что все у них нормально, и, слава богу, революциями не пахнет.

Но чаще они сами, не ведая последствий, провоцировали меня на социальные темы. Дело в том, что моя жена, стесняясь своего английского акцента, почему-то сразу сообщала, что мы москвичи, т.е. русские. На самом деле мы канадцы, жившие в Англии, а ныне в Париже. И английский наш не хуже среднего канадца, имея в виду, что чуть ли не одна треть из них говорит с каким-нибудь акцентам, поскольку Канада – эта страна эмигрантов. Но  «честность» жены по поводу нашей русскости приводила к тому, что собеседники, желая нам потрафить, поздравляли нас с «коллапсом коммунизма» в России и выражали надежду, что теперь Россия начала процветать. Мне, естественно, в ответ приходилось открывать им глаза на нынешнее «процветание», от чего они приходили в ужас. Такой информации они не слышали. Начинают дико удивляться, а затем утешать нас в том смысле, что, мол, ничего, это временные трудности, так сказать «переходный период» и процветание у России впереди. Я им в ответ, что этот «переходный период» длится уже около тысячи лет. Единственный приличный период – это был период существования Советского Союза. Тут они приходили в ужас, рассказывая нам, что в те времена был тоталитаризм, никакой демократии и все голодали. Спрашиваю, что они читали о Советском Союзе? Читать ничего не читали, но все так считают. Мне приходится рассказывать, что было на самом деле. Они еще в большем удивлении. Затем говорю, что как раз при капитализме в России стало все плохо, по крайней мере, для большинства населения. Им поневоле приходится защищать капитализм, в котором они тоже мало что понимают. После таких разговоров собеседники обычно старались нас избегать. Зато другие, новички, попадались на ту же удочку. И все повторяется.

Через какое-то время я решил избегать разговоров о России, переключившись на их собственные страны. Удивительно, но и о своих странах они тоже мало что знают. У многих я спрашивал, кто у них самый популярный философ, писатель, поэт и практически никто ничего путного мне не сказал. Разговор об экономике и социальных проблемах (обычно об этом спрашивала жена) сводился к эмоциональным ответам типа: о хорошо, о плохо. Причем все эти «хорошо-плохо» основано на личном опыте, т.к. книг они не читают, а в газетах только рекламу, про спорт и про певцов-артистов. Кто же это они? Из шестиразового опыта общения с людьми КлабМэда я понял, что они – это и есть средний класс развитых капиталистических стран, состоящий в основном из людей третичного сектора экономики (госслужащие, работники банков среднего уровня, мелкие и средние торговцы, учителя школ). Эта та самая опора капитализма, которым гордятся его идеологи. Ее главная отличительная черта – не мыслить, не задумываться. Такой классический вариант филистеров, которых в России я называю обывателями. Они специалисты в своих областях (обычно в тех, где не надо особого ума, т.к. работа строится на примитивных алгоритмах), зарабатывающих на статус среднего класса. В большинстве своем они социально пассивны, главное жизненное кредо – наварить бабки и использовать их на удовольствие (отдых и развлечения). То есть смысл жизни – пожрать, посмотреть и отдохнуть. Книг читать не надо. Идеологически очень благонадежны. Антисоветизм записан на подкорку. Мозги вправлены как полагается.

Нынешний средний класс довольно быстрыми темпами (по историческим меркам) превращается в паразитирующий класс. Конечно же, в этом классе тоже есть градации, свои страты. Внизу – абсолютная безмозглость. В качестве примеров привожу три эпизода, которые мог бы подтвердить статистикой, если бы писал научную статью.

Гонолулу к нам подсел паренек-француз, недавно начавший работать в системе КлабМэда. Кстати, «подсадка» – это тоже работа: выясняется, как ощущает себя клиент, что ему нравится, что не нравится и т.д. Этот паренек отвечал за спорт и уговаривал нас на какой-то из водных видов. Каким-то образом речь зашла об Израиле. Вернее, я его почему-то спросил об Израиле. Он в ответ, а что это такое? Отвечаю, что это такое государство, где, между прочим, по легенде родился Иисус Христос. И тут он меня начал убивать: а кто такой Христос? – спрашивает. Я подумал, что он шутит, все-таки из католической Франции. Но он не отступал, требуя объяснить, кто такой Христос. Я, совершенно пораженный, спрашиваю его, знает ли он про религию христианства. Он в ответ: нет, не знает. А твои родители? Они не религиозны. Но соседи? Понятия не имею, – отвечает. Начинает как бы обижаться и напоминает нам, что он «отвечает» за спорт. Вообще, откуда ты родом? – Из Бретани. Из какой-то типа деревушки-поселка. Правда, оказалось, что он не знает и про Пиаф, и про Матье. Но назвал какую-то музыкальную группу, которую не знали мы.

Мне могли бы не поверить, но при этом разговоре присутствовала моя жена, точнее она также участвовала в этом разговоре. А она никогда никого не обманывает и мне ни дает никогда соврать. Она свидетель.

Вот другой случай. Это уже в Доминиканской республике, в КлабМэде Пунта Канна. Тоже работник Клуба, подсаживается к нам с той же миссией: узнать, что, да как. Чтобы поддержать разговор, спрашиваю его, как было во времена диктатора Рафаэля Трухильо, небось, как при Франке в Испании или Муссолини в Италии? Он: а кто это такие. Говорю – фашисты. Он: первый раз слышу. Оказалось, что он ничего не слышал ни про Гитлера, ни про Сталина, ни про Вторую мировую войну. Спрашиваю, а какое у тебя образование. С удивлением узнаем, что он окончил университет в Сантьяго (есть и такой город в ДР, около миллиона человек населения), иностранный факультет (изучал языки). Историю же ему преподавали только в школе, но историю только ДР. А дальше работа, как бы не до чтения. Моим же «глубоким» познаниям он очень удивился и пригласил преподавать у них в республике.

Третий эпизод хотя и не связан с КлабМэдом, но тоже с Канкуном, в одной из гостиниц (Эль-Сид). Официант, мексиканец, учуяв, что мы не американцы (мы говорили на русском), спрашивает, откуда мы? – Говорим, - из Парижа. Обычно после этого следуют восклицания: «Как, вы из Парижа! Один раз там был/была, очень красивый город». – Наш же мексиканец молчит. Спрашиваем: Вы что-нибудь слышали про Париж? – Он качает головой. –  А о Франции? Есть такая страна в Европе. –  Оказалось, тоже не слышал. – Ну и, слава богу, - подумал я. – А то французы думают, что они пуп земли. В этом ничего особенного. Когда в Канкуне мы с женой, пытаясь найти какую-то улицу, показывали прохожим карту города, они не знали, что с ней делать. Было такое впечатление, что они видели карту вообще в первый раз. (Между прочим, с аналогичной ситуацией я как-то столкнулся в Лиссабоне, когда полицейский не мог показать на карте улицу, на которой мы стояли.[2])

Хочу уверить, что эти эпизоды не уникальны. Таких неграмотных среди среднего класса сколько угодно. Капитализм с блеском сумел взрастить обширный слой населения, превратив его в безмозглое стадо. То что надо, т.к. стадо не требует перемен и не делает революций. Это даже очень хорошо. Что плохо? Стадо расширяется за счет других слоев населения (в частности, за счет высокооплачиваемых рабочих) и может наступить момент, когда все население превратится в стадо.  Такое случилось, например, в пору заката Римской империи и среди некоторых цивилизаций доколумбовской Америки. Стада вымерли. Ясно, что в современную эпоху этот процесс не столь прямолинеен, он встроен в другие, нередко, противоположные процессы. Но, тем не менее, опора капитализма загнивает на глазах. Особенно это заметно во время массового танцевального экстаза, когда безмозглая толпа повторяет движения ведущих, напоминающие тряску паралитиков в сумасшедших домах.

Как верно заметил кто-то из русских, без СССР Запад «оскотинился». А впрочем, если не задумываться, то жить можно, в смысле …существовать.

***

Чуть было не забыл. После Канкуна мы с женой на три дня «заскочили» в Нью-Йорк, который нас встретил жутко холодной погодой, которую не растопила даже 5* гостиница Плаза (The Plaza), что расположена в Манхеттене  напротив парка с южной стороны. Чтобы согреться, мы решили посетить Метрополитен (Музей искусств). В одном из залов я наткнулся на «художников» под фамилиями Дональд Джад (Donald Judd), Клиффорд Стил. (1904-1980 /Clifford Steel/), картины которых состояли из черно-красной мазни, а также цвета детских фекалий. В таком же ключе были представлены творения некой Аллы Либерман, рожденной в России. Ну и конечно еще один выходец из России – Марк Ротко, мазню которого на своей открытке я показываю знакомым с вопросом угадать, что на ней нарисовано.

Вообще у паразитов среднего класса есть и представители искусства. Единственно, чего не могу понять, кто у них кого представляет: «они» отражают их «искусство», или «искусство» (цвета фекалий) отражает их?

08-05-2007

[1] См. статью «Как, вы не бывали на Багамах? – Ну, как же, как же,…бывали».

[2] Нынешняя образовательная реформа в России, судя по всему, нацелена на превращение русских в таких «грамотеев», о которых я пишу.

статьи по разделам:

К содержанию раздела