Арин О.А. Азиатско-тихоокеанский регион: мифы, иллюзии и реальность.-

М.: Флинта, Наука, 1997. 435 с.


ББК       66.4

УДК       339.9

А81         


ISBN 5-89349-37-1 (Флинта)

ISBN 5-013663-8 (Наука)

            



В продаже нет. Если продается, то это контрафакт. Не покупайте, читайте здесь



Электронная версия, исправленная. 2016. – 395 с.



В данной монографии впервые в отечественной и зарубежной научной литературе предпринята попытка развенчать миф об азиатско-тихоокеанском регионе (АТР) на фоне анализа практически всех актуальных и спорных проблем Восточной Азии. По каждой из них автор выдвигает собственные концепции, не совпадающие с общепринятыми подходами и взглядами. В книге также исследуются теоретические основы национальных интересов и безопасности США, КНР, Японии и России, сопряженные с реальной политикой этих государств в разбираемом регионе. Работа рассчитана на экономистов, политологов, международников, востоковедов, а также на всех тех, кто интересуется международными отношениями, внешней и внутренней политикой ведущих стран мира.




Читать книгу полностью





Предисловие

Азиатско-тихоокеанский регион: мифы, иллюзии и реальность

Как-то я подсчитал, что на мифе о японо-китайском альянсе, который в СССР считался возможным  после подписания договора о мире и дружбе в августе 1978 г. между Японией и КНР, я лично заработал около 600 рублей. В свое время это было прилично. Около 20 моих коллег-востоковедов заработали приблизительно столько же. Несчетное количество журналистов из всех СМИ также получили свое. По самым грубым подсчетам, пропаганда и "разоблачение" японо-китайского альянса обошлась государству где-то в 100 тыс. рублей за один 1978 г. Но это не все. По линии МИД и ЦК КПСС был задействован весь аппарат, отвечающий за Дальний Восток. Были подготовлены ноты КНР, а также альтернативный договор с Японией. Короче, высокооплачиваемые сотрудники вовсю вели борьбу с японо-китайским альянсом. Военные тоже не дремали. Дальневосточные рубежи на границах Японии и КНР были дополнительно усилены, на что ушли уже не сотни, а  миллионы рублей. На оборону отечества, естественно, никаких денег не жалко. Жалко то, что они были потрачены на борьбу ... с мифом о японо-китайском альянсе.

Когда политика обволакивается мифами, или, выражаясь по-научному, политики следуют ложным перцепциям, т.е. представлениям, это обходится населению страны в громадную копеечку. На такого типа ложные представления государства, особенно ведущие державы мира, тратили и тратят миллиарды долларов. - Доллары, выброшенные на ветер. Политика - это деньги, а деньги надо уметь считать. И чтобы проводить рентабельную политику, надо уметь отличать реальность от мифов.

Одним из таких грандиозных мифов второй половины XX века является миф об "азиатского-тихоокеанском регионе" (АТР) или "тихоокеанской эре", которая-де грядет в XXI веке. В подтверждение этого написаны горы литературы.

В ответ я утверждаю, что не будет следующий век веком АТР по той простой причине, что ни в прошлом, ни в настоящем, н #1080; в будущем не существовало, не существует и не будет существовать региона под названием азиатско-тихоокеанский. В прин-ци-пе.

И в доказательство этого утверждения написана данная книга.

Я отдаю себе отчет в том, что все басни про АТР - это мифы, а с мифами бороться практически невозможно. Во-первых, потому что мифы держатся на вере, а не на знании, во-вторых, за ними стоят очень и очень заинтересованные люди, и даже целые группы людей, которых эти мифы кормят и поят. Одних только ученых АТР-говорунов наберется не менее 10 тыс., не говоря уже о тех, кто стоит за ними, т. е. оплачивают распространение и поддержание мифа.

И все же я решил попытаться, для чего мне пришлось прибегнуть к различным научным дисциплинам: истории, географии, экономике, политологии, теории внешней политики и международных отношений и даже немного философии. Особое значение при этом имел системный подход, который оказался эффективным инструментом в научном анализе.

Такой комплексный подход никогда не делал чтение текстов легким, хотя я старался избегать "научного" языка. Но, во-первых, мне надо было реагировать на специализированные работы АТР-сторонников, среди которых есть и историки, и экономисты, и международники, и даже теоретики. Последних, правда, всего несколько. Каждый из них, опираясь на "свою" науку, старался укреплять миф об АТР. Во-вторых, сами эти науки, точнее их границы, довольно условная вещь и не всегда ясно, где, например, кончается экономика и начинается политика, и наоборот. Я до сих пор так и не могу понять, что больше или меньше в политэкономии: политики или экономики? А в политэкономии международных отношений? И в-третьих, сам миф об АТР, если говорить о его "научном обеспечении", держится на весьма узком сегменте какой-нибудь одной науки, например, на анализе торговых потоков между странами. Как только "сегмент" расширяется до круга, и на один круг накладывается другой, третий и т. д., миф начинает исчезать, испаряться. Потому что любой миф боится истины, знаний.

Мне, естественно, пришлось перечитать много всяческой литературы: книг, статей и аналитических материалов ученых различных стран. Текущую информацию из всех авторитетных мировых журналов и газет я в основном "черпал" из своего компьютера через сеть Интернет. 90-95% всего этого можно было и не читать. Я не хочу предварять свои оценки авторов. Читатель найдет их на страницах книги. Хочу только подчеркнуть. Средний уровень американских ученых, на мой взгляд, ниже ученых академических институтов бывшего Советского Союза. Это было одним из моих "открытий" Америки. Мы, как и во всем, явно недооценивали себя, и, как всегда, переоценивали "их".

Значительно больше пользы я вынес, изучая статистику, которую мне пришлось собрать по 61 стране, начиная с 1960 по 1995 г.  На первый взгляд это кажется не так сложно, пользуясь, например, Direction of Trade Statistics - ежеквартальниками и ежегодниками, публикуемыми МВФ. Проблема в том, что, во-первых, разбивка стран по группам в самих ежегодниках довольно часто менялась, во-вторых, по многим странам, у них просто не было информации, в-третьих, моя разбивка, вытекающая из логики книги, кардинально отличалась от этих сборников. Многое мне пришлось пересчитывать и добавлять из других статистических источников.  Хотя эта работа довольно нудная и она у меня заняла значительно больше времени, чем освоение болтологической литературы, однако с точки зрения научного анализа проблем изучение статистики дает больше, чем чтение тысяч других научных работ.

Что касается официальных документов, заявлений и договоров, большую их часть я "вытаскивал" через Интернет. Упоминаю об этом только для того, чтобы читатель не удивлялся отсутствию страниц при ссылках на тот или иной источник. Интернет не дает страниц оригинала. К слову сказать, в США и в Канаде Интернет становится главным источником научной информации и коммуникации, и ссылки на него становятся таким же обычным делом, как и ссылки на оригинальную литературу. Думаю, через некоторое время  в России к этому тоже привыкнут, хотя у меня нет однозначного отношения к системе Интернет.

Я хочу обратить внимание на язык работы. Форма изложения зависела от содержания в том смысле, что исторические части писались "историческим" языком, экономические - "экономическим", теоретические "теоретическим" и т. д. Последние  наиболее сложны для восприятия тем читателям, которые не знакомы с философской литературой. Здесь ничем помочь нельзя. Можно только посоветовать: пропустить эти части.

Выше я отметил, что старался избегать "научного" языка. Я имел в виду и заражение русских текстов иностранными словами, особенно английскими. Мне не понятно, зачем употреблять слова "амбивалентный", "имплицитный", "консенсус" или уже совсем идиотское - "легитимный", когда в русском языке существуют слова "двусмысленный", "изначальный", "единогласие" и "законный". Я, правда, пока сохраняю слово "актор" (а не актёр) в текстах по теории внешней политики и международных отношений для того, чтобы отделить его от термина "субъект", поскольку они несут разную смысловую нагрузку. На субъект международных отношений, которым может быть или государство, или любой его орган, распростр#1088;аняется действие международного права, на актор - не обязательно, т. к. актором может быть любое действующее лицо в системе международных отношений, как государство, так и, к примеру, монополии, движения, организации и даже политико-идеологическое течение.

В предисловиях обычно принято благодарить всех, оказавших помощь в написании работы: советами, мыслями, материалами и т.д. У меня особый случай. Писал я эту работу в 1996 г., проживая в Ванкувере. Попытки обсудить некоторые части книги с учеными местных университетов, в одном из которых мне пришлось немного поработать, не увенчались успехом, поскольку никто здесь специально АТР не занимается, а профессора-экономисты главным образом изучают КНР и Японию по узким проблемам, прежде всего, с позиции того или иного рынка (финансового, инвестиционного). Их международники и политологи также ограничивают себя одной-двумя узкими темами, а специалисты-русологи не знают русского языка. Я таких ученых называю специалистами по волоскам в правой ноздре. Общими темами для всех ванкуверцев может быть только две: хоккей, точнее, успехи или неуспехи местной хоккейной команды "Канакс" и как делать деньги с Китаем.

Обсуждать свои научные проблемы через Интернет с американскими специалистами по АТР было бы слишком нахально, т. к. моя работа направлена как раз против их представлений на несуществующий регион. Но меня такая ситуация - отсутствие возможности коллективно пообсуждать работу - абсолютно не расстраивает. Наоборот,  даже радует. Я считаю, что все эти предварительные обсуждения и обкатки, которые практиковались в добрые социалистические времена, не только не нужны, но и вредны. "Учет замечаний" всегда вел к выхолащиванию мыслей. В результате даже индивидуальная работа по сути становилась коллективной, отражающей мнение множества советчиков и даже мнение института. Такая практика была одним из факторов того, что на фоне довольно высокого среднего научного уровня советских ученых среди них почти не было ярких личностей наподобие Г. Маркузе, Р. Арона, Г. Моргентау, Э. Фромма, Д. Белла и других подобных светил. Хотя по своим мыслительным потенциям только в одном ИМЭМО, к примеру, было не менее десятка шумпеторов, гэллбрэйтов, беллов и аронов. Коллектив - очень полезная вещь в организации производства, в производстве же научных мыслей он вреден.

Так что благодарить мне по сути дела некого, кроме своей жены, которая, в силу своих естественных обязанностей  жены, промучилась немало часов при чтении чуждого ей текста, чтобы привести его в христианско-редакторский вид. И хотя ответственность за пропущенные ею ошибки и другие редакторские погрешности я, как автор, беру на себя, тем не менее, именно ей - моей жене, Валентине, -  я и посвящаю эту работу.

Любая критика в адрес книги, какая бы острая она ни была, будет встречена с пониманием и неизбежным ответом.

 

 

Январь 1997 г.

Ванкувер (Канада)